Современная эмиграция

Современная эмиграция

Даниил (Плотников)
Иди за мной
Даниил (Плотников)
Иди за мной
о. Владимир, Луганск
о. Владимир, Луганск

То, что сейчас происходит на Украине отчасти напоминает события 20-х 30-х годов XX века в России. Поставленные на границу выживания некоторые люди покидали свою Родину и уезжали в эмиграцию на чужбину. Кто-то был просто сослан, а кто-то принял собственное решение оставить «умирающую Россию», чтобы спасти свою жизнь.

Надеюсь, что найдутся те, кто обстоятельно изложит оправдательную вину людей, которые оставляют свою Родину, свою родную Землю, свою Церковь…, и уходят на чужбину, чтобы там создать себе некое подобие «родинки», в виртуальной реальности которой можно будет сочинять стихи, петь песни и писать рассказы в которых будет преизобилие «любви» к своему Дому, «веры» своей Церкви, «сострадания» к своему народу. Кто-то, покинув свой Дом, принимает позицию негодующего обличителя, мечущего апокалиптические молнии на голову разжигателей геноцида и «мировой революции». Кто-то, отказавшись от своей Родины, уходит в омут сладкого греха, развлекая по кабакам и забегаловкам местных аборигенов экзотической русской песней. Находятся, также, и те, кто начинает поносить и бесчестить тех, кто остался вместе со своей скорбящей и немощной Старушкой-Россией сопереживать ее трагедии, ее боли, ее катастрофе. С этими последними все ясно. Желая оправдать свою трусость и жжение совести, обязательно надо найти кого-то, на кого можно было бы переложить ответственность за свое малодушие и трусость.

Мне вспоминается разговор Антония Сурожского с одним из архиереев русской эмиграции, покинувшего Русскую Православную Церковь и вошедшего в состав новообразованной Русской Православной Церкви за Границей. Так-вот, на вопрос, почему он и некоторые из его собратьев, оставив родную Церковь, говорят о Матери-Церкви в оскорбительном тоне обвиняя ее в «продажности большевикам», архиерей в эмиграции не нашел ничего лучше как ответить, — «Мне так Бог благословил…».

Известно, что некоторые священнослужители, несшие свое служение на Украине, в юрисдикции Украинской Православной Церкви Московского Патриархата, покинули родные приходы. При этом оправдания всякие приходится слышать. Тут и угрозы семье, и запугивания родных, и шантаж… Но, хоть бы кто-то из тех, кто оставил своих родных прихожан переживать в одиночку ужасы «фашизации» Украинской земли сказал, что сделал он это по малодушию, а не движимый патриотическим горением «защитить свою родную землю и обличить зло» из-за границы, находясь в комфортных условиях с постоянной зарплатой, с горячей водой из под крана, с отоплением в батареях и не пустующим холодильником.

В одной из бесед с одним из наших Архангельских батюшек, я спросил, нет ли некоего смущения от того, что некоторые священники, покинувшие (оставившие, бросившие) свой родной приход, желая «спасти семью», занимаются высокопарной риторикой о «судьбах Русско-Украинского мира и всей вселенной». На что мне батюшка, после недолгого монолога в оправдание поступков этих отцов, сказал, — Да. Некоторое смущение есть.

На изложение своего мнения меня подвигло интервью архиепископа Горловского Митрофана сайту «Православие и мир» http://www.pravmir.ru/arhiepiskop-gorlovskiy-mitrofan/ Где, между прочим, есть такие слова владыки:
Священник под огнем

архиепископ Горловский Митрофан
архиепископ Горловский Митрофан

Сегодня не надо, наверное, священнику пытаться издавать стенгазету или журнал, или вести страничку в интернете, или бегать где-то в поисках поводов для того, чтобы о чем-то засвидетельствовать, организовывать какой-то праздник. В наших условиях достаточно, чтобы он просто на месте сидел, с людьми общался и помогал им, и это уже будет, на мой взгляд, огромной силы миссионерский поступок.
Людей нельзя бросать, и находясь рядом с ними, священник очень многим может помочь, начиная от самых простых бытовых вопросов: например, организовать кормление нуждающихся на приходе силами прихожан, теми возможностями, которые есть у священника.
Не все приходы это могут себе позволить, но на части приходов священники этим занимаются. Оказывают помощь тем людям, которые оказались в самой трудной ситуации, например, психиатрической больнице. О них все забыли, а священник ездит, помогает врачам, медсестрам, которые там остались ухаживать за больными, просто потому что совесть не позволяет их бросить.

Все, что нужно было делать в мирное время, тем более нужно делать сейчас. И, конечно, главное – не унывать, потому что когда война продолжается неделю или две, терпеть готовы многие, когда она длится месяцами и конца и края ей не видно, ситуация становится все более сложной, сил, мужества и терпения нужно больше.

C первого дня войны владыка Митрофан благословил открыть практически все помещения Богоявленского собора для того, чтобы там могли прятаться люди. В первый день после обстрела центра Горловки там приняли 420 человек. Люди спали везде: и храме, и на клиросе, и в подсобных помещениях. Отдельно, в крестильной комнате, были размещены мамы с детьми. Людей сразу же распределяли по категориям: мамы с детьми, многодетные, лежачие больные, люди преклонного возраста. Каждой категории было выделено своё помещение.
C первого дня войны владыка Митрофан благословил открыть практически все помещения Богоявленского собора для того, чтобы там могли прятаться люди. В первый день после обстрела центра Горловки там приняли 420 человек. Люди спали везде: и храме, и на клиросе, и в подсобных помещениях. Отдельно, в крестильной комнате, были размещены мамы с детьми. Людей сразу же распределяли по категориям: мамы с детьми, многодетные, лежачие больные, люди преклонного возраста. Каждой категории было выделено своё помещение.

Наверное, это как с зубной болью: то ли один день зуб болит, то ли уже неделю. Человек, когда у него зуб болит один день, еще не идет к стоматологу, а думает: может, рассосется, – потому что вырывать зуб не хочется, а когда неделю поболит – думает, хоть все пусть вырвут, лишь бы не болело. Примерно то же самое с человеком происходит, если терпеть войну один день или терпеть долго. Всем хочется видеть какую-то перспективу. А священник должен быть рядом с людьми, когда им тяжело.

Leave a Reply